Обращаясь к литературному наследию и сценической современности, важно помнить, что, по выражению историка отечественной драматургии А.И. Журавлёвой: «Специфика драмы как явления искусства состоит в принадлежности её двум формам культуры: литературе и театру, поскольку без сценического воплощения жизнь драмы неполна». И действительно, пути от книги к сцене и от сценической постановки к литературному источнику тесно взаимосвязаны, как связан сам театр со словом, а драматургия — с действием.
Говоря о судьбе драмы в России, невозможно обойти вниманием классика отечественной литературы и сцены Александра Николаевича Островского (1823–1886), с которым связаны становление и рассвет русского национального театра и чьё имя по сей день освещает отечественное и мировое драматическое искусство.
Далеко не случайные, а знаковые и по-настоящему творческие отношения с А.Н. Островским связывают Московский Губернский театр под руководством С.В. Безрукова. Спектакль МГТ «Нашла коса на камень», в основу которого положены сразу три пьесы великого русского драматурга («Бешеные деньги», «Бесприданница», «Таланты и поклонники»), стал первым спектаклем и визитной карточкой театра, созданного в 2013 году.
Эта масштабная и по замыслу, и по воплощению постановка (режиссёр и автор инсценировки — художественный руководитель театра Сергей Безруков) объединила несколько коллективов, вошедших в состав большой и дружной труппы театра. Спектакль более десяти лет радовал зрителя, беря под крыло новых артистов, присоединявшихся к команде МГТ, включал в сценический диалог актёров разных поколений. Сегодня же он получил новое дыхание, вышел на следующий виток сценической биографии и снова приглашает зрителей окунуться во вселенную Островского.
РГБМ с радостью предлагает свою «книжную ремарку», благодаря которой вы сможете ещё ближе познакомиться с миром произведений Островского, их интерпретациями разных лет, а также с отражённой в пьесах и других текстах автора эпохой: с историческим, культурным, мировоззренческим и бытовым контекстами. Приятного чтения и просмотра!
«Лидия. Я вижу, что нашла коса на камень. Извольте, я признаюсь…»
(Бешеные деньги. А.Н. Островский)
Александр Островский. Три пьесы
В сценарную основу спектакля Губернского театра «Нашла коса на камень» вошли следующие три пьесы классика: «Бешеные деньги» (1869), «Бесприданница» (1878) и «Таланты и поклонники» (1881). Все они относятся к позднему, так называемому пореформенному периоду (1861–1886) творчества автора, который с 1847 года успел подарить литературе и театру пьесы «Банкрот», «Свои люди — сочтёмся!», «Бедность не порок», «В чужом пиру похмелье», «Доходное место», трилогию о Мише Бальзаминове и множество других сцен, картин, комедий, драм, среди которых, конечно, предреформенная «Гроза» (1859), — русская трагедия, прогремевшая так, что вызвала в своё время небывалый резонанс, она и сегодня продолжает приглашать нас на серьёзный диалог, не сходя с театральных подмостков.
Бешеные деньги // А.Н. Островский. Записки замоскворецкого жителя [Проза; Пьесы]. — М.: Правда, 1987
Лидия. Где ж мне денег взять, то есть больших денег, много денег? Неужели нет ни у кого? <…>
Телятев. <…> Теперь и деньги-то умней стали, всё к деловым людям идут, а не к нам. А прежде деньги глупей были. Вот именно такие деньги вам и нужны.
Лидия. Какие?
Телятев. Бешеные. Вот и мне доставались всё бешеные, никак их в кармане не удержишь. Знаете ли, я недавно догадался, отчего у нас с вами бешеные деньги? Оттого, что не мы сами их наживали. Деньги, нажитые трудом, — деньги умные. Они лежат смирно. Мы их маним к себе, а они нейдут; говорят: "Мы знаем, какие вам деньги нужны, мы к вам не пойдём". И уж как их ни проси, не пойдут. Что обидно-то, знакомства с нами не хотят иметь.
Лидия. Я в актрисы пойду.
Телятев. Талант нужен, Лидия Юрьевна.
Лидия. Я в провинцию.
Телятев. Что за расчет! Увлечёте какого-нибудь мушника Тулумбасова или уж много-много средней руки помещика. Что за карьера! <…> Нынче не тот богат, у кого денег много, а тот, кто их добывать умеет.
Прежде чем остановиться на заголовке «Бешеные деньги», Островский рассматривал и другие версии названия своей пьесы. Вот они: «Коса — на камень» и «Не всё то золото, что блестит». Все эти варианты по-своему подсвечивают содержание пьесы и образно раскрывают суть проблематики и конфликта.
Пьеса эта относится к условно выделяемому циклу антидворянских сатирических комедий («На всякого мудреца довольно простоты», «Лес», «Волки и овцы»). На их страницах встречаются герои разных сословий, хотя мы и привыкли связывать творчество Островского главным образом с описанием жизни купечества. Вот появляется и благородный дворянин, но он далеко не всегда оказывается героем в высоком смысле этого слова, да и само дворянство как класс претерпевает кризис. Вместе с перестройкой социальных процессов после реформы 1861 года происходит переформатирование классовых ролей, патриархальная мораль и семейные ценности распадаются, человек освобождается как личность, но за какие скрепы ему держаться, в чём искать новую мораль? Чему следовать? Где себя искать? Что продаётся, а что нет? Какой блеск лишь внешний, а что и вправду — ценность? А денежные отношения и вопрос материальных благ снова представляют собой лакмусовую бумажку. В сатирических комедиях автору не чужд гротеск. Яркое воплощение образов и подчёркнутую характерность зритель встретит и в постановке МГТ.
Бесприданница // А.Н. Островский. Гроза [Пьесы]. — М.: Эксмо, 2023
Вожеватов. Какая уж пара! Да что ж делать-то, где взять женихов-то? Ведь она бесприданница.
Кнуров. Бесприданницы-то и находят женихов хороших.
Вожеватов. Не то время. Прежде женихов-то много было, так и на бесприданниц хватало; а теперь женихов-то в самый обрез: сколько приданых, столько и женихов, лишних нет — бесприданницам-то и недостаёт.
Таланты и поклонники // А.Н. Островский. Без вины виноватые [Пьесы]. — М.: АСТ, 2022
Дулебов. Негина нам не годится, говорю я вам. Вы обязаны угождать благородной публике, светской, а не райку. Ну, а нам она не по вкусу, слишком проста, ни манер, ни тону.
Мигаев. Гардеробу не имеет хорошего, а талант большой-с.
Дулебов. Ну, талант! Много вы, мой милый, понимаете!
Мигаев. Действительно, ваше сиятельство, я понимаю не очень много; но ведь мы судим... извините, ваше сиятельство, по карману: делает сборы большие, так и талант.
Дулебов. Ну да, конечно; вы материалисты.
Эти две пьесы являют собой яркий пример психологической драмы Островского. Как и сатирические комедии, они являются преобладающими жанрами в позднем творчестве драматурга и также связываются с пореформенной действительностью. Эти пьесы берут во внимание семейно-бытовые истории. В центре их стоит женщина, а герой, — высокий герой — как будто не может быть найден, и ракурс смещается именно на драму женской натуры, драму, разворачивающуюся от «скованности обстоятельствами». И здесь снова возникает вопрос отношений в духе «купли-продажи».
Исследователи указывают на интересный момент: в этих пьесах уже заметен переход к новому этапу русской драмы, можно сказать, «предчеховскому». С одной стороны, и драма «Бесприданница», и комедия «Таланты и поклонники» построены с использованием всех типичных театральных амплуа (бедная невеста, женщина-приз, влюблённый богач, роковой герой, романтический герой и т.д.), а с другой — в них присутствует психологизм личности с её парадоксами и человеческими противоречиями, неожиданными мотивами поступков.
Язык драмы
Ефим Холодов. Язык драмы. Экскурс в творческую лабораторию А.Н. Островского. — М.: Искусство, 1978
Перед вами удивительная книга, заслуживающая внимания всех любителей и исследователей творчества Островского. Известно, с каким вниманием Александр Николаевич относился к живому языку народа (причём разных сословий: языку крестьянства, купечества, дворянства) и как виртуозно владел выразительной литературной краской — речевой характеристикой персонажа.
Будучи в Костромской губернии, в семейном имении Щелыково, принимая у себя крестьян, он записывал различные слова и выражения, фиксировал местный диалектные особенности и щедро внедрял их в свои сочинения. Ещё один интересный факт: Островский был настоящим собирателем. В его наследие входят «Материалы для словаря русского народного языка». Где, помимо определения значения слова или фразы, писателем приведены контексты его употребления, а также пометы с географией их использования. Рекомендуем познакомиться с этой работой (она доступна в интернете), в ней вам встретятся такие слова, как непропёка, цветилка, жимолостный, жизнёнок, покости и многое другое.
Книга же Ефима Холодова станет незаменимым проводником в мир языка Островского, его героев и языка самого его времени. А ещё она убедит, что в репликах персонажей автора нет ничего «проходного и случайного». Издание открывается эпиграфом-цитатой драматурга: «У меня не только ни одного характера или положения, но нет и ни одной фразы, которая бы строго не вытекала из идеи». Вообще, язык и самый склад речи, по Островскому, определял тон роли. «Язык драмы» также подробно расскажет об истоках называний пьес классика, о тех самых «вариантах и версиях» заголовков.
Русская драма эпохи А.Н. Островского: [Сборник пьес]. — М.: Издательство Московского университета, 1984
Это издание собрало под своей обложкой пьесы современников Александра Николаевича. Читатель сможет узнать, что шло на театральных подмостках в годы, когда со сцены звучали произведения Островского, кто был его коллегой по «цеху драматургов». Какие драматические жанры были тогда представлены в театрах, какие проблемы затрагивались. Здесь представлены пьесы графа Владимира Соллогуба, Алексея Потехина, Ивина Чернышёва, Дмитрия Аверкиева, Николая Соловьёва и Петра Невежина. С последними двумя авторами, своими младшими современниками Николаем Яковлевичем Соловьёвым и Петром Михайловичем Невежиным, Островский успел не единожды поработать в соавторстве, выступая товарищем и наставником для этих талантливых, но ещё не очень опытных драматургов.
Предваряет сами пьесы статья историка русской литературы, доктора филологических наук, крупнейшего специалиста по драматургии Островского и его времени А.И. Журавлёвой. В ней Анна Ивановна даёт общее представление о роли театра в середине XIX столетия, о литературных и культурных тенденциях эпохи, влиявших на развитие драмы.
Анна Журавлёва. Русская драма и литературный процесс XIX века. От Гоголя до Чехова. — М.: Издательство Московского университета, 1988
Рекомендуем также познакомиться с монографией А.И. Журавлёвой, посвящённой определению места драмы в большом литературном процессе России 20—70-х годов XIX века. Если в предыдущем издании драматургия была представлена несколько изолированно от прочих явлений российской словесности, то здесь автор исследования предлагает сопоставить драму с прозаическими и лирическими жанрами эпохи. На страницах этой книги читатель встретит произведения Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Писемского, А.К. Толстого и других классиков, а также проследит путь движения искусства и общественной мысли от романтических тенденций к реалистическим.
Философия и быт
Валерий Мильдон. Философия русской драмы: мир Островского. — М.: РОССПЭН, 2007
Автор книги, основываясь на материалах исследователей и различных источников, посвящённых анализу творчества А.Н. Островского, предлагает взглянуть на героев его пьес, на поднятые в них конфликты и вопросы в более широком, онтологическом срезе, выйдя за рамки конкретных социально-бытовых и географических, национальных условий и поднявшись на общемировой, общечеловеческий, внеисторический уровень. Он как бы вычленяет всё то вневременное, вечно актуальное, что и делает произведения классика современными и живыми во все эпохи.
Юрий Федосюк. Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века. — М.: Флинта, 2023
Настоящее издание регулярно переиздаётся, что свидетельствует о его востребованности среди читателей. А также о том, что многие исторические реалии и бытовые детали, уходя в прошлое, становятся непонятными для нас, людей XXI века, и требуют пояснения. Подобные комментарии необходимы потому, что они способны убрать некую дистанцию между нами и текстами прошлого и помочь оценить произведения предшествующих веков во всей полноте красок, намёков и смыслов.
Однажды филолог и журналист Юрий Федосюк отправил в известное периодическое издание «Вопросы литературы» письмо. В частности, там были следующие строки: «Мне <…> неясно, богат или беден помещик, владеющий двумястами десятин земли, сильно ли пьян купец, выпивший “полштофа” водки, щедр ли чиновник, дающий на чай “синенькую”, “красненькую” или “семитку”. Кто из героев выше по положению, когда одного титулуют “ваше благородие”, второго — “ваше сиятельство”, а третьего — “ваше превосходительство”?»
Письмо это было опубликовано редакцией журнала в шестом номере за 1959 год. Шли годы, десятилетия, и автор письма решил сам взяться за создание справочника по истории русского быта, о необходимости которого взывал в конце 50-х.
В книге, ставшей итогом его трудов, читатель встретит следующие разделы, которые помогут яснее понимать контекст и гораздо точнее «ориентироваться на местности», оказываясь на страницах произведений классиков: Народный календарь; Родство, свойство, обращение; Меры и веса; Деньги и ценные бумаги; Земли и власти; Чины и звания; Армия и гвардия; Ордена и медали; Дворяне и крестьяне; Других сословий люди; Как одевались; На чём передвигались; Быт и досуг. Каждый раздел представлен тематическими главами. Издание сопровождается алфавитным указателем толкуемых слов, что делает навигацию по книге удобнее.
Театр Островского
Абрам Штейн. Уроки Островского. — М.: Всероссийское театральное общество, 1984
Абрам Львович Штейн, доктор искусствоведения, историк театра и литературовед, собрал в книге под звучным и ёмким названием «Уроки Островского» выразительнейшие примеры обращения русской театральной школы к драматическому наследию классика. Здесь увлекательнейшим образом показана работа служителей театра с текстом-источником, приведены разборы пьесы и способы воплощения ключевых образов, мотивов и смыслов на сценической площадке.
Представлена здесь и реакция на постановки. Остро поставлен вопрос, встающий для театра любого периода: «А как ставили Островского раньше?» Он важен, так как связан одновременно с традиционностью театральной жизни и с поиском новаторских подходов. Абрам Штейн наглядно демонстрирует творческие попытки нащупать нужный ракурс, нужный угол зрения на предмет. Как режиссёру подойти к материалу? А исполнителю? Книга сочетает теоретический пласт, «литературную» лабораторию с практикой театра.
Анна Журавлёва, Всеволод Некрасов. Театр А.Н. Островского. — М.: Просвещение, 1986
Эта книга — плод совместных трудов супружеской пары: Анны Журавлёвой, на которую мы уже не раз ссылались в нашей подборке, и Всеволода Николаевича Некрасова, известного поэта, основателя «московского концептуализма» и вместе с тем филолога и исследователя, соавтора Анны Ивановны. К слову, с середины 1970-х они числились внештатными консультантами кабинета русской классики Всероссийского театрального общества. Сотрудничество это продолжалось долго.
Обращаясь к читателю книги «Театр А.Н. Островского», готовя его к погружению во вселенную драматурга и историю его сценических интерпретаций, авторы начинают со следующего тезиса:
«Создатель нашего национального театра не из литературы шёл на сцену, а со сцены в литературу. Он писал свои пьесы для театра и, можно сказать, вместе с театром, сплошь и рядом уточняя текст роли интонациями живой актёрской речи. “Только при сценическом исполнении драматический вымысел автора получает вполне доконченную форму и производит то моральное действие, достижение которого автор поставил себе целью” — таково было убеждение драматурга».
Страна Замоскворечье
«Милостивые государи и государыни! Спешу поделиться с вами моим открытием. 1847 года, апреля 1 дня, я нашёл рукопись. Рукопись эта проливает свет на страну, никому до сего времени в подробности неизвестную и никем еще из путешественников неописанную. До сих пор известно было только положение и имя этой страны; что же касается до обитателей ея, то есть образ жизни их, язык, нравы, обычаи, степень образованности, — всё это было покрыто мраком неизвестности.
Страна эта, по официальным известиям, лежит прямо против Кремля, по ту сторону Москвы-реки, отчего, вероятно, и называется Замоскворечье. Впрочем, о производстве этого слова учёные ещё спорят. Некоторые производят Замоскворечье от скворца; они основывают своё производство на известной привязанности обитателей предместьев к этой птице. Привязанность эта выражается тем, что для скворцов делают особого рода гнёзда, называемые скворечниками. <…> Которое из этих словопроизводств справедливее, утвердительно сказать не могу. Полагаю так, что скворечник и Москва-река равно могли послужить поводом к наименованию этой страны Замоскворечьем, и принимать что-нибудь одно — значит впасть в односторонность.
Итак, имя и положение этой стороны нам были известны; всё же остальное, как я сказал, покрыто было непроницаемой завесой. Остановится ли путник на высоте кремлевской, привлечённый неописанной красотой Москвы — и он глядит на Замоскворечье, как на волшебный мир, населённый сказочными героями тысячи и одной ночи». (Записки замоскворецкого жителя. А.Н. Островский)
Александр Ревякин. Москва в жизни и творчестве А.Н. Островского. — М.: Московский рабочий, 1962
Имя Островского, коренного москвича, неразрывно связано с Москвой, Замоскворечьем и его колоритным купеческим бытом. Книга Александра Ревякина представляет собой ёмкое ретроспективное знакомство: а) с Москвой Островского и б) с Островским в Москве. В ней собраны люди, адреса, улочки и переулки, общества, заведения, настроения, взгляды, речи, иначе говоря, палитра городской жизни, современной нашему классику.
Желающим же лично пройтись по сегодняшней Москве и, глядя на современные нам улочки и дома, вдруг увидеть их в минувшие годы и столетия, окунуться в позапрошлый век и «встретить» на пути современников Островского, а то и самого Александра Николаевича, рекомендуем два путеводителя. Они расскажут вам факты и легенды о купеческом (и не только!) сердце Москвы. В обеих книгах одним из обязательных пунктов вашего маршрута по Замоскворечью, конечно же, станет дом-музей А.Н. Островского. А вот как именно вы простроите свою прогулку — решать только вам, ведь тропы и пути-дороги у каждого уникальны.
Денис Дроздов. Переулки Замоскворечья. Прогулки по центру Москвы. — М.: Центрполиграф, 2024
Нина Молева. Легенды купеческой Москвы. — М.: Алгоритм, 2008
Из фонда редких книг
Предлагаем вам также познакомиться с несколькими изданиями, вошедшими в коллекцию редких книг РГБМ.
Александр Островский. Статьи о театре. Записки. Речи. 1859–1886. Том XII // А.Н. Островский. Полное собрание сочинений. — М.: Гослитиздат, 1952
В XII томе рекомендуемого собрания сочинений Островского представлены заметки, статьи и речи классика о театре. В них он выступает уже не только как драматург, но как театральный деятель, знающий сценическую кухню, административные тонкости и прочие стороны жизни театра как одновременно творческой лаборатории и культурной общественной институции. Вы найдёте здесь для себя массу интересных мыслей и замечаний классика, совсем не потерявших своей актуальности применительно и к театру дня сегодняшнего!
«Артисты, полагающиеся на то, что их вывезет роль (т.е. одарённые естественностию), почти всегда погрешают: в холодных и обыкновенных местах роли (а таких мест не избежит ни один автор) они выходят из роли, ибо у них не заложено приготовлением в душе типа, и они остаются сами собою…»; «Для первоначальной умственной культуры искусство <…> большая сила, и по преимуществу драматическое. Как более доступное и понятное». (Мысли о драматическом искусстве. А.Н. Островский)
Да, Островский был и теоретиком драматического искусства. Так, например, он размышлял о специфике подготовки артистов в театральных школах, даже предложил свою «Программу приготовительной драматической школы», описав основные дисциплины и дополнительные предметы для I, II и III курсов обучения.
Сергей Дурылин, Вадим Руднев. Мастера советского театра в пьесах А.Н. Островского. — М.: Всесоюзный дом народного творчества им. Н.К. Крупской, 1939
Это уникальное издание представляет собой собрание «зарисовок» наиболее ярких и выразительных образов из пьес А.Н. Островского, созданных великими артистами четырёх московских театров: Малого, МХТ, Театра революции (ныне Московский академический театр имени Вл. Маяковского) и Театра-студии под руководством Рубена Николаевича Симонова (затем объединившегося с Театром рабочей молодёжи, ныне же — это Ленком).
Книга отражает лучшие актёрские работы за 1936–1937 годы. Среди исполнителей, взятых авторами во внимание: И.М. Москвин в роли Хлынова («Горячее сердце»), Б.Н. Ливанов в роли Кудряша («Гроза»), В.И. Качалов в роли Нарокова («Таланты и поклонники»), В.Н. Пашенная в роли Евгении («На бойком месте») и др. Всего Сергеем Дурылиным в книге описано более тридцати актёрских работ в двенадцати пьесах великого драматурга. Издание иллюстрировано художником Вадимом Рудневым, представившим сценические образы персонажей Островского рисунками с натуры.
Зрителям Московского Губернского театра будет небезынтересно узнать, что упомянутая выше актриса и педагог Вера Пашенная, мастер труппы «Дома Островского», стояла у истоков Московского областного драматического театра им. А.Н. Островского. Его коллектив в 2013 году вошёл в состав МГТ.
Автор книги — тоже человек удивительный и незаурядный. Сергей Николаевич Дурылин (1886–1954), выходец из купеческой семьи, был священником, писателем, искусствоведом, историком литературы и театра, археологом и этнографом. Был он также и педагогом, среди учеников которого актёр Игорь Ильинский и поэт Борис Пастернак.
«Книжную ремарку» к спектаклю Московского губернского театра «Нашла коса на камень» составила Анна Харитонова
